Социальные предприниматели захотели получить отдельный статус.

SOZIUM

Сегодня нет четких законодательных разграничений между понятиями социальное предпринимательство, предпринимательство в социальной сфере или деятельность социально-ответственного бизнеса. В связи с этим возник ряд инициатив, направленных на закрепление понятия «социальное предпринимательство», определение его направлений и критериев оценки. Одни эксперты считают, что нужно создавать отдельный закон о социальном предпринимательстве, выделяющий эту особую деятельность.

В ряде стран она имеет особый организационно-правовой статус. Другие эксперты предлагают промежуточный вариант — обозначить особый статус социальных предпринимателей в существующем законе о малом и среднем бизнесе — представители АСИ, РСПП, Общественной палаты, Госдумы, научного сообщества, предприниматели объединились для подготовки таких поправок. По некоторым оценкам, социальных предпринимателей в России около 1% от всего МСБ, поэтому вопрос о разграничении социального предпринимательства от бизнеса в социальной сфере еще не так принципиален — следует просто нарастить слой предпринимателей, ориентированных на решение социальных проблем.

Почему социальное предпринимательство так трудно развивается? Это связано со спецификой социальной проблемы и сложностями в поиске инновационного способа ее решения. Например, международный фонд Аshoka поддерживает не сами проекты, а конкретных людей, способных видеть и решать соцпроблемы. Поскольку единой модели, по которой решаются все социальные проблемы на всех территориях, нет. Тем не менее, несмотря на жесткий отбор, зарубежные предприниматели получают не только деньги, но и поддерживающую инфраструктуру: программы обучения, взаимодействие с бизнесом и другими социальными предпринимателями, акселерацию проекта и самоидентификацию себя в качестве социального предпринимателя.

В России уже более 10 лет социальное предпринимательство развивает Фонд «Наше будущее», к этой деятельности активно подключились и профессиональные бизнес-объединения, но пока очень многое держится на энтузиазме отдельного социального предпринимателя.

Социальное предпринимательство и бизнес в социальной сфере — действительно, эти понятия требуют разграничения, но здесь даже у экспертов критерии оценки сильно различаются. Разброс в критериях оценки создает почву для сомнений: как отделить бизнес, ориентированный на прибыль, и социальное предпринимательство, ориентированное на решение социальной проблемы? Например, регионы могли бы запрашивать у минэкономразвития бюджеты на развитие социального предпринимательства, но на деле немногие этим воспользовались, потому что сложно оценивать эффективность развития такого предпринимательства и его результаты.

Социальные предприниматели, решая проблемы всего общества, часто находятся на самоокупаемости. А в тех направлениях, где меры господдержки вроде бы есть, на деле оказывается, что воспользоваться ими невероятно сложно. За последние 3-4 года состав успешных соцпредпринимателей мало изменился. Хотя надежды есть — создан ряд образовательных площадок, в ряде вузов и бизнес-школ разработаны специализированные курсы, выпускаются пособия, развивается премия «Импульс добра», поощряющая лучшие социально-предпринимательские проекты. По оценкам экспертов, усилиями только самих социальных предпринимателей, сосредоточенных на реализации своих проектов, системных изменений не достигнуть. Региональные власти уже готовы определить приоритетные ниши для соцпредпринимателей — это дошкольное, дополнительное образование, вопросы обеспечения продовольствием труднодоступных районов, медицинская и скорая помощь, проблемы престарелых, трудоустройство инвалидов, выпускников детских домов, занятость многодетных родителей и другие многочисленные соцпроблемы.

В стране, особенно в экономически нестабильное время, много социальных проблем — соответственно, направлений деятельности для социальных предпринимателей. Например, важная проблема — трудоустройство молодых мам. Известно, что пособие по уходу выплачивают до 1,5 лет, при этом 15% детишек от 3 до 7 лет не получают место в саду, а это до 52% мам, которые не работают. Проекты, направленные на трудоустройство и занятость таких женщин, должно поддерживать государство, так как это в результате экономия госбюджета и возможность помочь обществу в решении острых проблем. Или развитие инновационных технологических проектов, к примеру, проект «Кнопка жизни» — простое устройство для пожилых людей, по которому в отдаленном регионе можно получить помощь оператора и экстренных служб.

Стоит отметить, что капитализация социальных проектов очень невысокая, и все средства идут на развитие дела и на решение социальной миссии. Обычно социальные проекты имеют низкую маржинальность, которая зачастую не выше 8%. Это в принципе устойчивая модель, которая позволяет обеспечивать решение социальной проблемы, но не впечатляет бизнесменов, привыкших к высокодоходным проектам. Здесь и проходит разграничение — социальный предприниматель реинвестирует прибыль в решение социальной задачи.

Источник: Российская газета